Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 
  • 11:00 – Официальные курсы доллара США, евро и гривны к рублю РФ, действующие в ЛНР с 20 сентября 
  • 10:30 – Синоптики прогнозируют в ЛНР 20 сентября до 28 градусов тепла 
  • 10:00 – Поздравление и.о. главы ЛНР с Днем Республики Южная Осетия 
  • 09:30 – Киевские силовики шесть раз за сутки нарушили "режим тишины" 

Мы живем по сердцу и по совести




Директор Перевальской специальной (коррекционной) общеобразовательной школы-интерната Татьяна СЕМЕНОВА:

— Когда шли ожесточенные бои за освобождение наших городов и поселков, мы разместили 260 беженцев из Чернухино, Центрального, Зоринска, Первомайска, из Стаханова было несколько человек. У меня мама умерла вечером 13 февраля, я утром ее похоронила, а в час
дня была уже на работе. Так вышло, что когда я была на похоронах, мне позвонили и сообщили, что везут еще группу беженцев. Прямо с похорон я приехала на работу, мы там буквально жили.

Людей привезли раненых, автобус обстреляли, стекла все были выбиты, люди лежали на полу, водитель с ранением руки, но все равно людей довез. Мы выгружали их, оказывали помощь, бинтовали, мужчина у нас лежал с подвешенной ногой, он находился у нас месяца два, наверное — мы ему перевязки делали. Медсестра наша, которая живет рядом, и в два, и в три часа ночи приходила: кому с сердцем плохо станет, кому укол надо, давление измерить. Были люди пожилые, некоторые на каталках, а у меня одна медсестра и врач на полставки, которые все ночи и выходные были там, в подвале ночевали, там все было обустроено — и запасы воды были и еды.

Когда у нас не было света 7 дней, повара готовили на улице, костер разводили, варили и первое, и второе — не давали сухпаек, а готовили полноценные обеды. А когда в психиатрии, где лежали больные, что-то случилось с печкой, мы еще им кастрюлю готовили — не могли же мы оставить больных людей без еды

— Страшно было вам, или некогда было бояться?


— Нам было не страшно, мы об этом не думали в тот момент. Уже потом, когда мы людей провожали, тогда начинали плакать. У нас
там и ООН были, и ОБСЕ каждый день приезжали — брали интервью про то, кто и как стрелял, а я им и сказала тогда, что сколько они тут ездят, сколько раненых видят, хоть бы перевязочный материал дали. У нас в одной комнате были и грудные дети — двое близнецов двухмесячных из Чернухино, и взрослые с ранениями. Так эти работники ОБСЕ пошли и достали из двух машин аптечки и отдали нам.

Сейчас у нас в здании тепло — котлы по- меняны, а тогда было очень холодно, мы ставили обогреватели, а в комнате по 14-15 человек, да с грудными детьми…

— Вы когда-нибудь могли представить, что вам такое придется однажды пережить?

— Даже в самом страшном сне не могла. Мы столкнулись с войной так, как мне рассказывала моя бабушка, как было в 41-м в Луганске (мы сами оттуда родом), как немцы заняли Луганск и жили у нас в доме. Бабушка говорила, что когда начинали бомбить, она сажала всех на руки, чтобы если погибнуть, то вместе. Поэтому, как у нас тут начинало падать возле прокуратуры — Селезневку бомбили, я всех своих детей сразу вела в подвал, вспоминала слова бабушки, и мы все прятались вместе. Это я уже сейчас думаю — как мы это пережили? А тогда знали, что это нужно сделать и все.

— Какие эмоции остались сейчас, когда подходит время очередной годовщины и все воспоминания оживают в душе?


— Этот народ, который смог так сгруппироваться и дать отпор, а другие в тылу поддерживали и морально, и как могли, победить нельзя! Раньше это были просто слова из учебников, которые мы учили, а здесь сама жизнь нас всех проверила, кто чего стоит. Когда мне говорят, что тут наступают, что к нам придут, я не верю, говорю, что никто к нам не придет уже, потому, что наши люди так могут
мобилизоваться, что нас просто не сломать. Мы живем по сердцу и по совести, мы свою землю не отдадим, у нас генетически это
заложено. Мои дети, мои воспитанники, которые не служат в армии, все взяли в руки оружие, я видела их на постах, когда у нас
проверяли документы, они сами меня узнавали и напоминали о себе: «Татьяна Викторовна, это же мы!», «Татьяна Викторовна, вы
помните нас?» — это было очень приятно, что они стали защитниками, что служат. Мне было 22 года, когда я пришла на эту работу, я отработала тут всю жизнь и вижу, что не зря выбрала эту профессию. Патриотом можно быть в любой профессии, вот и мои нянечки и повара — они все показали, на что они способны. А если б нужно было, то мы за детей и оружие в руки взяли бы и стрелять бы стали.скачать dle 11.3
Оставить комментарий
  • Читаемое
  • Сегодня
  • Комментируют
Мы в соцсетях
  • Вконтакте
  • Одноклассники